Пиковая дама (опера)

Либретто написано М. И. Чайковским по повести А. С. Пушкина. Премьера состоялась в Мариинском театре в Петербурге 19 декабря 1890 г. Действие происходит в Петербурге в конце XVIII века.

Действие первое.

Картина первая. Солнечный ве-сенний день в Петербурге. Летний сад заполнен гуляющими детьми, нянюшками и гувернантками. Среди них нето-ропливо прогуливаются молодые офицеры Чекалинский и Сурин, делясь впечатлениями о вчерашней встрече в игорном доме. Они с удивлением говорят о странном поведении своего приятеля Германа — прежде веселый, он поражает теперь своей мрачной молчаливостью и неожиданным пристрастием к картам.

А вскоре появляется и он сам вместе с молодым гра-фом Томским, от которого также не скрылась загадочная перемена в настроении приятеля. «Скажи мне, Герман, что с тобою?» — спрашивает он. «Я потерялся, негодую на сла-бость, но владеть собой не в силах больше... Я люблю! Люблю!» — сострастью признается ему Герман. «Как! Ты влюблен? в кого?» — еще более удивляется Томский. Но Герман не знает имени своей возлюбленной, он не знает и того, что она — внучка и единственная наследница старой графини — должна быть помолвлена с богатым и знатным князем. К офицерам подходит князь Елецкий. Оказывается, он женится: «светлый ангел согласье дал свою судьбу с моею сочетать!» Чекалинский, Сурин и Томский от души поздравляют счастливого жениха, а Герман с непонятным для себя волнением обращается к нему с вопросом: «Князь, кто твоя невеста?» Елецкий показывает на Лизу, появившуюся в это время с графиней в саду, и Герман сразу узнает в ней свою возлюбленную. В ужасе и оцепенении смотрит на Германа старая графиня: «Он опять передо мной, таинственный и страшный незнакомец! Он призрак роковой, объятый весь какой-то дикой страстью...» А Герман не меньше чем графиня поражен этой встречей: «В ее глазах ужасных я свой читаю приговор немой!» Старуха торопится уйти, уводя с собой испуганную внучку.

Томский между тем рассказывает приятелям анекдот о тайне восьмидесятилетней карги»: по слухам, графине известны три карты, обладающие мистической силой выигрыша. Но открыть кому-либо свою тайну старуха может лишь ценой собственной жизни: «Раз мужу те карты она назвала, в другой раз их юный красавец узнал, но в ту же ночь, лишь осталась одна, к ней призрак явился и грозно сказал: «Получишь смер¬тельный удар ты от третьего, кто, пылко, страстно любя, придет, чтобы силой узнать от тебя три карты, три карты, три карты!» С напряженным вниманием слушает Томского Герман, а Чекалинский, смеясь, советует ему подумать над этим отличным случаем, «чтоб играть без денег».

Начавшаяся гроза усиливает возбуждение Германа; молодой офицер клянется любой ценой помешать свадьбе Елецкого с Лизой: «Нет, князь! Пока я жив, тебе я не отдам ее, не знаю как, но отниму!»

Картина вторая. Приближается к концу день помолвки Лизы. В ее комнате собрались подруги. Среди них Полина, с глубоким чувством исполняющая «романс любимый Лизы», печальный напев которого сменяется общим хороводом и пляской в честь жениха и невесты. Но Лиза задумчива и грустна. Вошедшая гувернантка напоминает барышням о позднем времени, гостьи расходятся, и Лиза, наконец, остается одна... Ей необходимо разобраться в своих чувствах. В день помолвки с князем Елецким — богатым, умным, знатным, горячо любящим ее — она полна безотчетной тоски и страха: не жених владеет ее сердцем, а незнакомец, в глазах которого «огонь палящей страсти». «И вся моя душа во власти его!» — поверяет ночи свою тайну Лиза, и в этот момент в дверях балкона появляется Герман. Девушка отступает в немом ужасе и делает движение, чтобы уйти, но в голосе Германа столько страдания и мольбы, что она против своей воли остается. Герман пришел проститься. «Ведь это мой последний, смертный час! Свой приговор узнал сегодня я: другому ты, жестокая, свое вручаешь сердце!» С отчаянием и страстью говорит он о своей любви, умоляя о жалости и сострадании» Лиза не в силах прогнать от себя того, о ком она неотступно думает, к кому стремятся все ее мечты.

Встревоженная доносящимися голосами, в комнату сту¬чит графиня. Герман едва успевает спрятаться за портьеру. Он не может оторвать взгляда от ее лица, в котором ему чудит¬ся страшный призрак смерти. «О, пощади меня!» — бросается он после ухода графини к Лизе. «Тебя люблю!» — «Я твоя!» — сливаются вместе их голоса.

Действие второе.

Картина первая. Костюмированный бал в доме богатого сановника. Много гостей, среди ко¬торых Герман, старая графиня с Лизой, Елецкий, Сурин, Чекалинский, Томский. Приятели решают повеселиться и подшутить над Германом. Незаметно они подкрадываются к нему, шепча: «Не ты ли тот третий, кто, страстно любя, при¬дет, чтоб узнать от нее три карты, три карты, три карты?» Герман воспринимает услышанное как предзнаменование: «Что ж? разве не люблю я? Конечно... да!» Обернувшись, он видит перед собой графиню. Оба вздрагивают, пристально смотря друг на друга, а таинственный голос снова, с насмешливым хохотом, произносит за его спиной: «Смотри, любовница твоя!» Герману страшно. Он не принимает участия в увеселениях, которыми развлекает гостей хозяин дома. Лишь по¬явление Лизы несколько успокаивает: она любит его, вот ключ от потайной двери, через которую он сможет попасть в спальню графини, а оттуда в комнату Лизы. «Как! в спальню к ней?..— восклицает Герман.— Теперь не я, сама судьба так хочет, и я буду знать три карты!»

Одна мысль сжигает его воображение — разбогатеть, разбогатеть во что бы то ни стало, и тогда Лиза сможет принадлежать ему навсегда.

Картина вторая. Через потайную дверь, крадучись, входит Герман в комнату графини. Здесь все так, как сказала ему Лиза, но мысли о ней почти вытеснены в возбужден¬ном сознании Германа желанием узнать у графини ее роко¬вую тайну. С пытливым вниманием и тревогой вглядывается он в портрет той, с которой навсегда связан «какой-то тайной силой». А вот и она сама входит в окружении горничных и приживалок. Герман поспешно прячется за зана¬веску будуара. Опустившись в глубокое кресло и отослав всех из комнаты, графиня погружается в воспоминания далекой молодости. В этот момент перед ней вырастает Гер¬ман: «Я пришел вас умолять о милости одной! Вы можете составить счастье целой жизни, и оно вам ничего не будет стоить!» С безмолвным ужасом смотрит на него графиня, не двигаясь и не отвечая на умоляющий, настаивающий, наконец, угрожающий тон Германа. «Старая ведьма! Так я же за¬ставлю тебя отвечать!» — вынимает он пистолет. Графиня поднимает руки, чтобы заслониться от выстрела, и неожидан¬но падает. «Полноте ребячиться!» — продолжает Герман и тут обнаруживает, что графиня мертва.

Входит Лиза. «Она мертва,— обращается к ней Герман,— а тайны не узнал я!» Не понимая до конца происшедшего, Лиза с рыданием склоняется над телом графини, а Герман, со страхом смотря на труп, продолжает: «Я смерти не хотел ее, я только знать хотел три карты!» Уловив, наконец, страшный смысл его слов, Лиза указывает Герману на дверь: «Прочь! Прочь! Злодей!»

Действие третье.

Картина первая. В военной казар¬ме при свете свечи Герман читает письмо от Лизы. Лиза не верит, что он хотел смерти графини... она до полуночи будет ждать его на набережной... Но смысл прочитанного почти не доходит до его сознания. ,В завываю¬щем за окном ветре Герману слышится хор церковных пев¬чих, и мрачная картина похорон графини снова воскресает в памяти, доводя до исступления своей пугающей реаль¬ностью: «Вот катафалк, вот гроб... И в гробе том старуха без движенья, без дыханья...» Внезапный стук в окно сковывает все мысли Германа. Едва не теряя от ужаса рассудок, он устремляется к двери и останавливается, пораженный: перед ним вырастает призрак графини в белом похорон¬ном саване. «Спаси Лизу,— произносит призрак,— женись на ней, и три карты... выиграют сряду. Запомни! Тройка! Семерка! Туз!»....«Тройка... Семерка.- Туз...» — в оцепенении повторяет обезумевший Герман.

Картина вторая. Поздний вечер. На набережной зим¬ней Канавки ждет Германа Лиза. Он должен объяснить ей все и успокоить... События последних недель — помолвка с князем Елецким, тайные встречи с другим (незнатным и бед¬ным офицером), загадочная смерть графини и странное поведение Германа — вконец измучили Лизу. «Ах, истомилась, исстрадалась я!..» — с тоской произносит она.

Часы на крепостной башне бьют двенадцать раз, «а Германа все нет, все нет». В отчаянии девушка готова допустить страшную мысль, которую все время гнала от себя» но в этот момент она видит Германа, быстро приближающегося к ней. «Ты здесь! Настал конец мученьям, и снова стала я твоей!» —бросается к нему Лиза. Словно в забытьи повторяет Герман за Лизой слова любви, 'но вдруг неожиданно прерывает ее требованием бежать за ним — бежать в игорный дом, где «груды золота лежат, и мне, мне одному они принадлежат!» С безумным хохотом он отталкивает девушку и убегает... Поняв, что счастье навсегда потеряно для нее, Лиза бросается в реку.

Картина третья. Веселятся, развлекаясь игрой в карты, завсегдатаи игорного дома. В перерыве между парти¬ями, под шумные аплодисменты гостей, поет шутливую песенку Томский; по сложившемуся обычаю, запевают присутствующие свою, игрецкую. Лишь князь Елецкий, впервые оказавшийся в этом кругу, молчалив и не принимает учас¬тия в общем веселье. «Я здесь затем, чтоб мстить!» — гово¬рит он Томскому.

В разгаре игры в зале появляется Герман, вызывая недоумение и любопытство присутствующих своим стран¬ным, лихорадочно-возбужденным видом. Он сейчас же вклю¬чается в игру, предлагая два раза подряд самые крупные ставки и оба раза выигрывая. Любопытство окружающих сменяется испугом и замешательством — «Сам черт с тобой играет заодно!» — а Герман, словно движимый таинствен¬ной силой, ставит на новую карту. На этот раз против него соглашается игратьтолько князь Елецкий, и предложенный поединок становится для Германа роковым: вместо беспро¬игрышного туза в его руках оказывается дама пик. Пому¬тившееся сознание Германа видит в ней черты старой гра¬фини: «Проклятая! Что надобно тебе? Жизнь моя? Возьми, возьми ее!» Выхватив кинжал, он закалывает себя. Несколь¬ко человек бросаются к нему: «Несчастный! Как ужасно покончил он с собой! Он жив еще!»

Герман приходит в себя. Увидя князя Елецкого, он старается приподняться, прося у него прощения, но мысли умирающего путаются, и все окружающее заслоняется в его сознании образом Лизы. «Красавица! Богиня! Ангел!» — произносит последние слова Герман.

Потрясенные, стоят над умершим игроки и гости.

 

Дополнительная информация