Валькирия (опера)

Рихард Вагнер

Из цикла "Кольцо нибелунга"

Действие первое

Лесное жилище Хундинга. Грубый бревенчатый сруб словно врос в землю вокруг исполинского старого ясеня. Могучий ствол дерева, проходя меж потолоч¬ных балок, служит надежным креплением всему строению, а вершина с далеко раскинувшимися ветвями пышным ку¬полом поднимается над крышей. Суровой простотой веет от обстановки хижины: сложенный из неотесанных камней очаг, стол, рядом с ним вделанная в стену широкая лавка, на зем¬ляном полу медвежья шкура...
Внезапно отворяется входная дверь, и на пороге появ¬ляется человек; вместе с ним в дом врывается разыгравшаяся на дворе буря. Озираясь по сторонам и к чему-то прислуши¬ваясь, пришелец, наконец, решается войти, но, сделав несколь¬ко шагов, в изнеможении падает.
На шум вбегает Зиглинда. Увидев распростертого на полу неизвестного юношу, она старается привести его в чув¬ство... Рог пенистого меда возвращает ему силы, а участие и ласковые речи женщины зажигают любовью его сердце™ Го¬нимый судьбою, он спешит покинуть гостеприимный кров, чтобы не навлечь на него вечно преследующих его самого несчастий... Однако Зиглинда, с первого взгляда охваченная какими-то непонятными волнением и нежностью, удержи¬вает его, убеждая остаться и переждать в доме эту грозную ночь. Ей все чудится, что когда-то, много лет назад, может быть в детстве, ей уже были близки и дороги эти черты лица, этот голос...
Нет, нет! В их семью он беды не внесет, горе давно живет здесь!., еще с тех пор, как свирепый воин Хундинг силою взял ее в жены...— говорит Зиглинда.
Сквозь завывания ветра доносится ржанье коня, и спу¬стя некоторое время появляется вооруженный мечом и щитом Хундинг. Он раздосадован, застав в своем доме чужестранца, но долг хозяина не позволяет ему отказать в приюте безоруж¬ному путнику. Хмурясь, он нелюбезно расспрашивает гостя, кто тот и откуда.
Увы! Незнакомец и сам не знает, кто он такой; средь врагов их с отцом называли Волками, потому что как-то, на¬кинув на плечи себе звериные шкуры, оказавшиеся закол¬дованными, они превратились на время в волков... Отроком, как и другие,— вспоминает он,— имел я мать и сестру... Од¬нажды, вернувшись с охоты, мы с отцом застали дом свой сожженным, убитою мать, а сестру, близнеца моего, пропав¬шей без вести. Потом исчез и отец. Теперь я, совсем одино¬кий, скитаюсь по свету в поисках счастья. Но мир полон зла, а людские законы, скрепленные ложью, нестерпимы свобод¬ному духу Волчонка... В битвах за правду много врагов я на¬жил себе и, гонимый их местью, вновь продолжаю свой путь неизвестно куда... Счастливым или Мирным меня не назвать, вот и нарек я себя Скорбным Вельзунгом, так как Вельзе зва¬ли отца моего»
Гневным жестом прерывает Хундинг рассказчика, в ко-тором неожиданно узнаёт своего кровного врага. Но даже не-другу не откажет он в ночлеге, зато завтра чуть свет с оружием в руках сразятся они не на жизнь, а на смерть!
Зиглинда глубоко потрясена услышанным. Вынужден¬ная следовать за мужем в его покои, она, словно желая что-то сказать, таинственно-долгим взглядом указывает гостю на ствол ясеня».
Оставшись один близ затухающего очага, Вельзунг не-вольно вспоминает предсказание отца о том, что в минуту крайней опасности он найдет чудесный меч, который спасет его от всех бед... В этот миг тлеющие дрова вспыхивают яр¬ким пламенем, и юноша отчетливо видит сверкающую ру¬коять меча, вонзенного в дерево. Он не верит собственным глазам и думает, что это мерещится ему во тьме прощаль¬ный взор Зиглинды...
Осторожно отворяется дверь спальни, и та, о ком он только что грезил, бесшумно приближается к нему. Усыпив мужа снотворным зельем, она пришла сюда, чтобы открыть тайну.
- Это было давно. Буйно пируя, веселились пьяные гос¬ти, справляя ее позорную свадьбу; лишь она, жертва наси¬лья, сиротливо сидела одна, с тоской вспоминая детство, по¬гибшую мать, пропавших без вести брата, отца.» Вдруг в дом старец вошел. Он был в сером дорожном плаще, из-под на¬двинутой на лоб широкополой шляпы властно сиял един¬ственный глаз, внушая всем страх. Только ей одной сердце согрел этот взгляд: ей показалось, что то был отец... Взмах¬нув чудесным мечом, странник вонзил его острый клинок в ствол ясеня и, промолвив: «Мой дар тому предназначен, кто сумеет извлечь его»,— бесследно исчез... Тщетно старались гости и муж добыть этот меч; никому не поддавшись, он до сих пор ждет своего господина!
«Это же Нотунг! Меч, что сулил мне отец! — радостно восклицает юноша.— Цвети, Вельзунгов род!» Охваченные восторгом, брат и сестра бросаются в объятья друг другу и застывают в страстном порыве, забывая весь мир... Настежь распахнулась входная дверь, и, заливая серебристым сия¬ньем молодую чету, в хижину заглянула тихая ароматная ночь. В неверном свете луны чудится, что сама чародейка весна явилась сюда благословить их свободный союз...
«Скорбным звать тебя больше нельзя, отныне зовиеь Светлым Маем, Зигмундом,— ведь вместе с оружьем нашел ты любовь™» — шепчет счастливая Зиглинда.
«Ты мне сестра, ты и жена!» — отвечает Зигмунд и, с бо-гатырской силой вырвав из дерева могучий меч, увлекает воз-любленную вслед за собой, прочь из дома их общего врага.

Действие второе.

Высоко в горах, средь диких уще¬лий и обрывистых склонов, Вотан и его любимая доЧь, валь¬кирия Брунгильда, готовятся к битве. Скоро вспыхнет крова¬вый бой между доблестным Вельзунгом и злобным Хундингом, и в этом сражении бог поручает воинственной деве охранять благородного Зигмунда, которому он присудил победу. Ликуя, юная воительница мчится седлать своего коня.
В колеснице, запряженной баранами, появляется Фрик¬ка, которая, узнав о намерении мужа, поспешила сюда-. Рев¬нивой богине ненавистен Зигмунд, сын Вотана от смертной женщины. Хранительница домашнего очага и семейных усто¬ев, она требует гибели дерзкого юноши, посмевшего оскорбить бессмертных: нарушив утвержденные богами законы людей, он вступил в брак с родною сестрой... Под натиском разгне- ■аниой супруги повелитель Валгаллы вынужден сдаться, но, оставшись один, он мучительно переживает свое отступни¬чество™
Возвратившись, Брунгильда застает отца в мрачном раздумье о несовместимости двух начал: силы любви и силы власти. Очнувшись от тягостных мыслей, он отдает вальки¬рии новый приказ, объявляя, что в предстоящей схватке от¬важный Вельзунг должен погибнуть.
Угадывая затаенную скорбь отца, Брунгильда умоляет его довериться ей, ведь она — лишь слепая тень его воли_. Обессиленный разладом между разумом, чувством и долгом, Вотан в душевном смятении открывает дочери роковую тай¬ну далекого прошлого. Глухо звучит его исповедь о том, как, впервые утратив радость любви, стал стремиться он к вла¬сти, но в плену у созданных им же законов никогда не чувство¬вал себя абсолютно свободным, всесильным... Как, проведав от Логе о чудесном кольце нибелунга, силою злата царящем над миром и дарящем своему господину безграничную власть, он обманом добыл этот перстень... Ослепленный завистливым блеском славы, зная, что перстень проклятый таит в себе ги¬бель богов, он все же отдал его великанам в обмен на Валгал¬лу- Как с тех пор, томимый сознанием неизбежности рока, он, проникнув в лоно земли, пленил вещую Эрду чарами стра¬сти и познал от нее грядущие судьбы богов. Мудрая богиня открыла ему, что лишь человек, отвергший законы людей, в своих поступках и воле ставший свободнее бога, всем обя¬занный только себе, будет обладать силой, которая, очистив мир от царящего в нем зла, сможет освободить богов от про¬клятья и вернуть им бессмертие... «Но вопреки предсказани¬ям,—угрюмо продолжает рассказчик,— я боролся, стремясь продлить свою власть, создал могучее войско из павших в сраженьях героев и пока защищаюсь от козней врагов... Од¬нако близок возмездия час, когда только Зигмунд, сын мой — бунтарь, мог бы спасти нас всех от кончины, если бы не был он сам ныне волей родного отца на смерть обречен...»
Но даже теперь, когда речь идет о последнем дне все-ленной, когда утрачена всякая надежда на спасенье и все страданья и муки мира разрывают на части сердце отца, Во¬тан не смеет нарушить данной им Фрикке клятвы, пощадив Зигмунда, или преступить закон, отняв у великана роковое кольцо. Бессильный перед судьбою, он предпочитает гибель бесчестью и, уходя, повторяет Брунгильде наказ: победителем в битве должен стать Хундинг...
Долго, потрясенная признаньем, смотрит валькирия вслед удаляющемуся отцу, а затем и сама исчезает...
На вершине горного хребта появляются Зигмунд и Зиг-линда. Предчувствуя недоброе и виня себя в том, что навлек¬ла на любимого гнев богов, Зиглинда уговаривает Зигмунда бросить ее и спасаться самому, так как она не в силах больше идти... Преследуемая мрачными видениями, она теряет созна¬ние, но постепенно обморок переходит в глубокий сон, и успо¬коенный супруг, опустившись на камни рядом с женой, нежно глядит на спящую...
Брунгильда, ведя под уздцы коня, выходит из пещеры и торжественно приближается к Вельзунгу. Вестница смерти от-крывает ему волю Вотана: избранник бога, он падет в пред-стоящем сраженье, но мертвым будет перенесен в Валгаллу, где воскреснет для вечной жизни в сонме героев. Завиден жре¬бий его, он вкусит неземное блаженство и вновь встретит отца своего! — обольщает валькирия.
Но Зигмунд отказывается от вечности, если с ним ря¬дом не будет Зиглинды. С оружием в руках он готов бороться против воли богов, отстаивая свое человеческое счастье.
Меч твой силы лишен: тот, кем он дан, предал тебя...— сочувственно молвит Брунгильда. Тронутая горем брата, она готова помочь ему в том, что в ее силах: спасти Зиглинду, под сердцем которой бьется новая жизнь. Предпочитая смерть вместе с любимой разлуке, Зигмунд, выхватив Нотунг, за¬носит его над спящей... Покоренная глубиной его страсти, валькирия решает ослушаться воли отца и спасти жизнь об¬реченных ради их беззаветной любви.
Издали доносятся звуки рога. Это Хундинг кличет на бой своего противника. Исчезая, Брунгильда сулит Зигмун¬ду победу.
Поцеловав недвижную Зиглинду, Вельзунг спешит на-встречу врагу. Мало-помалу темнеет, и тяжелые грозовые тучи заволакивают поле брани. Прорезая наступившую ночь, ослепительно вспыхивают молнии. В их свете ясно видны бойцы. Вот Хундинг яростно бросается на Зигмунда, но валькирия прикрывает юношу своим щитом... В руках героя заветный Нотунг. Удар — и падет сраженный враг...
Внезапно из туч прорывается кроваво-красный свет, озаряя возникшего за спиной Хундинга Вотана. Бог подстав¬ляет под меч сына свое копье, и Нотунг разлетается на части. В страхе перед гневом отца отступает валькирия... Сражен¬ный оружием врага, Зигмунд падает.
Во мраке смутно видна Брунгильда, в ужасе спешащая к Зиглинде. На лету подхватив безжизненное тело женщины к себе в седло, валькирия исчезает.
В разрыве между тучами, на самой вершине скалы, воз-никает фигура Вотана, в горестном порыве склоненная над телом сына.

Действие третье.

Буря бушует в горах. Порывы ветра гонят по небу черные вихри. Заглушая раскаты грома и вой урагана, над землей несется воинственный клич валькирий и дикое ржанье коней «То-хо!» — откликается эхо. В озаренных вспышками молний грозовых тучах одна за другой скачут фантастические амазонки, унося с поля брани в Валгаллу пав¬ших героев»
«Сюда! Сюда!» — зовут девы войны опоздавших сестер. Спасая Зиглинду, в стане валькирий появляется Брунгильда. Любимица Вотана в ужасе» Разъяренный ослушанием доче¬ри, мстительный бог гонится за ней по пятам» Кара его будет ужасна, но, забывая о себе, отважная дева решает остаться здесь, чтобы отвлечь на себя гнев отца и дать время скрыться Зиглинде. Однако убитая горем женщина не хочет и слышать о побеге: с тех пор как погиб любимый, ей все безразлично...
Вручая Зиглинде обломки Нотунга, валькирия открывает ей, что, лишь сохранив свою жизнь, она спасет род Вельзунгов и подарит миру великого героя Во имя сына Зиглинда соглас¬на бежать и укрыться в дремучем лесу, где великан Фафнер, приняв образ гигантского змея, стережет свое золото.
Едва исчезла беглянка, как, сотрясая вселенную, в гроз¬ном сиянии огня появляется Вотан. Трепещущие валькирии пытаются заслонить своими телами преступную сестру, но под взглядом бога в страхе разбегаются». Брунгильда пред¬стает пред взором отца. Вотан выносит дерзкой безжалостный приговор: он отлучает её от себя, обрекает на волшебно- долгий сон и смертную казнь меж людей.
Валькирия умоляет отца сжалиться над ней, а если уж он осудил ее стать рабою мужчины, то пусть ее супруг будет великим героем! Вотан, глубоко взволнованный разлукой и роковой необходимостью наказать любимую дочь, соглаша¬ется исполнить ее последнюю просьбу.
В скорбной тоске усыпляет он поцелуями глаза Брун- гильды и, бережно уложив спящую на зеленый холм, укры¬вает тело ее стальным щитом... Медленно отходя прочь, он еще раз оглядывается на ту, которая в порыве любви пыта¬лась исполнить его тайную волю и обрела за это ужасную казнь-
Заклиная бога огня, Вотан трижды ударяет о камень священным копьем, и из недр скалы вырывается ослепитель¬ный сноп искр. Буйно разгораясь, бушующее пламя посте¬пенно разливается и яркими языками огня окружает утес, на вершине которого заколдованным сном спит валькирия.

Дополнительная информация